You are currently viewing time naive and omnivorous
Claude Monet, Water Lilies, Setting Sun, 1907.

Language: Russian
Poet: Gleb Shulpyakov
Translator: Christopher Mattison
Region: Russia

SHARE:

time naive and omnivorous

Three poems by Gleb Shulpyakov, translated from Russian by Christopher Mattison

*

страшна не ночь, но немочь
и голоса незвук
не пустота, но мелочь
и суета вокруг
— не темнота, но мука
загубленной души
у вечности безрукой
точить карандаши

*

it’s not the night
but the want
that’s shocking,
the mute voices
not the void, trivial
matters and the tumult
— not the darkness,
but the torment
of a ruined soul
perpetually
sharpening pencils
with no hands

*

как подлинно, как зримо всё живое
ранение природы ножевое
как этот алфавит похож на лес
и как болит во мне его надрез
— вот птица недалёкого полёта
как будто перетаскивает что-то
с той стороны на эту и обратно,
а время желторото и всеядно
гнездо себе где хочет, там и вьёт,
а птица в клюве жизнь свою несёт

*

how real, how tangible are
nature’s living wounds,
the way this alphabet resembles a forest
and how the knife’s cut stings
— a nearby bird in flight
dragging something back and forth,
time naive and omnivorous
nesting wherever it wants,
wherever it builds, the bird’s
life born in its beak

*

Одним из редакторов Гомера
был Зенодот Эфесский — учёный библиотекарь из Александрии.
Это он перекроил “Илиаду”
слепого, как корешок книги, рапсода.
От сотен прочих поэтов Эллады и вовсе
ничего не осталось.

Слишком хрупок папирус.
Слишком дорог пергамент.
Слишком мало места в библиотеке.

Филологи мира и ныне
пеплом нечистым главу осыпают

Но поэзия?

Не больше чем дерево о собственных листьях.
Или об облаках небо.
Или мойщики старых пергаментов
в подвалах Александрийской библиотеки,
каждый день смывающих в Лету
тысячи тысячи тысячи строк
неизвестных поэтов.

*

One of the editors of Homer,
Zenodotus of Ephesus, was a learned librarian from Alexandria.
It was he who restructured the Iliad,
Shaped the blind rhapsody’s spine.
Nothing now remains from hundreds of other poets of Hellas.

Papyrus was too fragile.
Parchment too dear.
The library limited space.

Philologists around the world still
Spread scorching ashes o’er their heads.

But poetry?

No more than a tree cares for its own leaves.
Or the sky, clouds.
Or the washers of ancient parchment
in the Library of Alexandria basement,
wiping away each day in Lethe
thousands upon thousands of lines
by forgotten poets.

Gleb Shulpyakov’s poetry revolves around a neo-formalist core inspired by nineteenth-century Russian writers like Konstantin Batyushkov. Also an established travel writer, novelist, and translator, Canarium Books has published two collections of Shulpyakov’s poetry in English translation—A Fireproof Box (2011), and Letters to Yakub (2014)—both translated by Mattison.

Christopher Mattison graduated with an MFA in Literary Translation from the University of Iowa. He has been a senior editor at Zephyr Press since 2000, and a curator for The University of Hong Kong Museum and Art Gallery since 2015. 

Leave a Reply